Когда Илия II восходил на патриарший престол, в Польше правил Эдвард Герек, в СССР — где тогда никому и в голову не приходила мысль о его распаде — Леонид Брежнев, а в США — Джимми Картер. Папой Римским был Павел VI, а кардинал Кароль Войтыла — будущий Иоанн Павел II — еще исполнял обязанности архиепископа‑митрополита Краковского. Скончавшийся 17 марта в возрасте 93 лет предстоятель Грузинской Православной Церкви (ГПЦ) не просто пережил несколько эпох. В Грузии его почти полувековой понтификат стал эпохой сам по себе — эпохой, долгой, как вечность.
В отличие от русского православия, ГПЦ на протяжении значительной части своей истории была независима от государственной власти. Поначалу это было связано со слабостью самой власти. С позднего Средневековья до прихода России на Кавказ (на рубеже XVIII-XIX веков) Грузия существовала в условиях политической раздробленности. Она не была единым государственным организмом, и именно Церковь — наряду с языком — объединяла отдельные грузинские царства и княжества, являясь хранителем национальной культуры. После периода упадка (в 1811-1943 годах ГПЦ была лишена автокефалии, а в последующие десятилетия находилась под доминированием коммунистического режима) Церковь постепенно восстановила утраченные позиции — во многом благодаря заслугам покойного патриарха.
В независимой Грузии Илия II сохранял дистанцию от политики, однако не избегал посредничества между властью и оппозицией и публично высказывался по ключевым для государства вопросам. Ему удалось добиться закрепления в конституции «особой роли» ГПЦ («Независимо от свободы совести и вероисповедания государство признает особую роль ГПЦ в истории Грузии и ее независимость от государства») и подписания конкордата с светской властью.
Хотя Грузию не обошли процессы секуляризации и все больше грузин, особенно молодых и ориентированных на либеральные ценности, оспаривают позицию ГПЦ, она остается чрезвычайно влиятельным институтом. Согласно исследованию International Republican Institute осенью 2023 года, положительное отношение к Церкви выражали 71% респондентов (большей симпатией пользовалась лишь армия), тогда как негативное — 21% (до этого эти показатели были еще выше). Это, безусловно, заслуга Илии II, пользовавшегося непререкаемым личным авторитетом.
Благодаря выдающимся дипломатическим способностям Илия II умело маневрировал, в частности, между Москвой и Константинополем, не занимая окончательной позиции по вопросу автокефалии Православной Церкви Украины. Он ее не признал — как ожидал Константинополь, но и не отверг — чего требовала (и требует) Москва. Хотя сам он родился на территории России (во Владикавказе, в Северной Осетии), окончил Московскую духовную академию и поддерживал тесные отношения с российскими православными иерархами, после полномасштабной российской агрессии против Украины он призвал к прекращению боевых действий, фактически осудив вторжение. Несмотря на консервативные взгляды, он также понимал выгоды, которые сближение с Западом приносит Грузии.
Любой следующий католикос‑патриарх всея Грузии, кем бы он ни был, начнет свое служение с заметно более слабых позиций. Существует риск, что равновесие, хранителем которого был Илия II, будет нарушено — равновесие в отношениях с главными центрами мирового православия, а также между традицией и современностью и между Церковью и государством. Так бывает, когда уходят гиганты.
Войцех Гурецки, главный специалист отдела по вопросам Турции, Кавказа и Центральной Азии Центра Восточных исследований в Варшаве. Автор книг о Кавказе и Центральной Азии